Наука
Advertisement

Материал взят из сайта: http://hypnotheatre.ucoz.ru/

Постановка проблемы

Психологи разных школ длительное время предпринимают попытки разгадать слагаемые творчества. Родились ассоциативная теория творчества, имитационная теория, теория заторможенного состояния транса, теория «мозговой бури» и т.д., каждая по-своему затрагивающая так или иначе роль воображения в творческом процессе. А что же гипнотический сомнамбулизм, какое он имеет отношение к творчеству? Как известно, гипнотическое состояние достигается через мышечную релаксацию. Также известно, что в расслабленном состоянии человек восприимчивее к игре произвольных ассоциаций, которые подсказывают ответ на трудные задачки. Видимо знал об этом и Архимед, именно в ванне его осенила гениальная идея. Но не только.

Итальянский поэт Беттинелли (1718-1808) называет поэтическое творчество сном с открытыми глазами, без потери сознания, и это справедливо, так как многие поэты диктовали свои стихи в состоянии, похожем на сон. Иоганн Вольфганг Гёте говорит уже определенно, что «для поэта необходимо известное мозговое раздражение и что он сам сочинял многие из своих песен, находясь в сомнамбулическом состоянии»[1].

Английский исследователь гипносомнамбулизма из Кембриджа Ф. У. Майерс задавался вопросом: «искусственный сомнамбулизм – состояние регресса или прогресса психики; можно ли с его помощью сообщить людям более высокую форму существования?»[2]. И сам же отвечал, что «…гипноз позволяет многим людям расширить и освободить свой разум, что они не способны сделать в состоянии бодрствования. Я утверждаю, что гипнотический транс имеет некоторое сходство с гениальностью. Я утверждаю, что для необразованных субъектов это было самым лучшим душевным состоянием, в которое они когда-либо входили. Если его изучить лучше и применить к субъектам более высокого уровня умственного развития, это может создать более спокойные и устойчивые потоки мысли, чем те, что могут поддерживаться сознательными усилиями наших суматошных и беспорядочных дней. Возможно, наступит время, когда человек будет выбирать не только между сном и бодрствованием, но когда наряду с ними будут сосуществовать и другие состояния[3].

В дальнейшем немецкий исследователь Оскар Фогт, с одной стороны, и французский невролог Жилль де ла Туретт с другой - экспериментально доказали, что в гипнотическом сомнамбулизме интеллектуальные способности повышаются далеко за пределы нормы. Последний сообщает: «Мы видели индивидов, весь облик которых менялся, как только они погружались в сомнамбулизм. До этого они были скучны и апатичны, теперь же становились живыми, возбужденными и остроумными»[4].

Немецкий психолог Нарцисс Ах (Ach) нашел, что производительность ума в гипносомнамбулизме выше в полтора раза по сравнению с обычным состоянием. Другой немецкий психолог и психиатр Л. Лёвенфельд эту метаморфозу объяснил тем, что ассоциативная деятельность и внимание не встречает в течение продолжительного времени каких-либо серьезных препятствий. Другими словами вне круга внушенных идей царствует тьма; концентрация на поставленную задачу предельная, все существо сомнамбулы до такой степени переполнено одной идеей, что для другой не остается места. Это позволяет продуктивно решать задачу. Примечательно, что круг можно бесконечно расширять. За счет этого сомнамбула способна не только к упорядоченным интеллектуальным и оценочным действиям, но и к аналитическим обобщениям[5].

Профессор С. О. Грузенберг занимался в частности теоретическими вопросами психологии гения. В своей работе «Психология творчества», 1923 г. и «Гений и творчество», 1924 г. он описывал «творчество как сомнамбулизм». Психолог из США Гарольд Рааг, проанализировав работы по исследованию творчества, нашёл существование тесной связи между гипносомнамбулизмом и творчеством[6]. Стэнли Криппнер, профессор психологии Сэйбрукского университета в Сан-Франциско, рассматривает гипносомнамбулическое состояние как продуктивное, способное стимулировать творческие процессы. Он считает, что у сомнамбул активизирующий творческий фактор носит подсознательный характер и так интенсивно фокусирует сознание, что оно начинает воспринимать подпороговые стимулы и таким образом становится более продуктивным[7].

Можно сказать, если у кого-то в мозгу запрятан гений, то он скрывается в подсознании. Вот и биографы гениальных людей отмечают, что гений обладает способностью включать мир подсознательного в свою активную деятельность. Так, американский психолог Б. Кларк в числе черт творческого процесса высокоодаренной личности упоминает способность легко находить доступ к подсознательным и предсознательным идеям, повышенную восприимчивость, склонность к грезам. Другой американский психолог Дж. Гоуэн утверждает, что понять творчество гениев можно лишь исходя из того, что в основе этой способности лежит доступ к собственному подсознанию. И хотя способность человека ограничена горизонтами эпохи и «базовыми знаниями», подсознательные образы зачастую бывают пророческими.

Если Кларк среди черт творческого состояния высокоодаренной личности упоминает способность легко находить доступ к подсознательным и предсознательным идеям, повышенную восприимчивость, склонность к дневным грезам, мы в этом случае с помощью американского психолога Л. Пулоса легко угадываем гипносомнамбулическое состояние: он представляет гипноз как процесс, при котором бессознательное становится сознательным и происходит сдвиг сознания с корковых на подкорковые уровни. При этом устанавливается непосредственная связь между сознательной и бессознательной сферами [8]. При этом смешно было бы ставить перед собой задачу научно доказать, что гипнотический сомнамбулизм есть единственная почва для произрастания гения. Бесспорно, феномен гения требует многофакторного анализа. Наша задача скромнее: показать, например, продуктивность гипносомнамбулизма в процессе зарождения оригинальных идей.

Креативность – не наследственная черта, заложенная в наших генах, и не божественный дар, преподнесенный ангелами. Многие люди могут научиться мыслить творчески и усовершенствовать это свое умение. Выдающийся английский логик, математик и философ, Нобелевский лауреат Бертран Рассел утверждал, что творчеству можно учиться не хуже, чем чему-либо другому. Однако как это сделать? Психолог из Иллинойского университета Патрисия Грейг Бауэрс показала путь через гипноз.

Решение проблемы

Необходимо сказать, что Бауэрс является классиком изучения влияния гипноза на творческие возможности испытуемых[9]. Цель её работы состояла в экспериментальной проверке широко распространенной теории творческой деятельности, согласно которой "развитие творческих возможностей индивида объясняется отсутствием у него защитных тенденций, включающих в себя тщательное избегание неприемлемых мыслей и чувств". Напротив проявление психологической защиты у нетворческой личности выражается в неотвязном следовании общепринятым, установленным нормам, положениям, ценностям. Другими словами, нежелание, страх или даже отвержение того что это вообще возможно, что этот психологический барьер не сокрушим, тормозит проявление творчества. Почему мы так думаем? Кто-то нам это сказал, или мы сами себя ограничиваем стереотипами и рамками. Стереотип это навязанное чье-то мнение, однако у нас есть свое мнение и не следует следовать стереотипам. Так то оно так, но как это сделать, как избавиться от шаблонов.

Идея Бауэрс заключалась в том, что если указанная теория верна, то даже кратковременное освобождение испытуемых от действия «функций защиты» должно повысить уровень их творческих возможностей. Бауэрс организовала 4 группы испытуемых, которые выполняли специальные тесты при следующих различных условиях: а) испытуемым первой группы в бодрствующем состоянии внушали инструкцию, призванную снизить действие защитных установок. Им внушали, что появилась возможность полностью раскрыть свою творческую одаренность, что они способны к нетривиальному видению мира, не ограничены критическим отношением окружающих и видят такие аспекты поставленной задачи, которых не замечали ранее; б) испытуемые второй группы также в обычном состоянии получали инструкцию, прямо противоположную первой; в) испытуемым третьей группы ставилась следующая задача: им предлагалось быть предельно оригинальными, умными, быстрыми и гибкими при выполнении тестов; г) и наконец такое же задание ставилось перед загипнотизированными. Интересно, что же показали результаты экспериментов? Первое: уровень творческих возможностей у испытуемых в гипнотической группе значительно возрос по сравнению с испытуемыми первых трех групп. Второе: вид инструкции, дававшейся испытуемым в обычном состоянии, значения не имел. Следовательно, доказано было практически, что гипнотическое состояние способствует повышению творческих возможностей индивидов, а создаваемая мотивация более действенна значительно, чем мотивация, в бодрствующем состоянии[10].

Чтобы проверить свои результаты Бауэрс предприняла подобный эксперимент с группой симулянтов, члены которой удачно имитировали состояние гипноза. И что же? Совершенно неожиданно, но результаты в этой группе, оказались почти такими же, что были получены с действительно находившимися в гипнозе. Ученая пришла к выводу, что даже симуляция гипнотического состояния способствует активации мотивации. Полученные результаты позволили Бауэрс сформулировать гипотезу, в основу которой был положен принцип: каждый человек может проявить более высокий уровень творческих способностей. Препятствиями на этом пути являются, как правило, неуверенность в своих силах, боязнь критики, отсутствие должной решительности. В результате этого человек чаще всего не берётся за решение многих проблем, которые потенциально являются для него вполне посильными и доступными. Бауэрс говорит, что внушение снимает действие защитных установок, и это помогает повысить творческие возможности испытуемых. Они чувствуют себя раскованно, реагируют в свободной манере, менее обеспокоены своим внешним видом, способом выражения собственных мыслей - охотно разговаривают, громко смеются. Создается впечатление, что они, как бы вырвались из под гнета прошлого и будущего, и переживают общий более оптимистический настрой.

В.Л. Райков

Владимир Леонидович Райков[11], открыл новую страницу в развитии знаний об активации творческих способностей в гипнозе[12]. Испытуемые Райкова после нескольких сеансов гипноза начинали значительно лучше и содержательнее рисовать или играть на музыкальных инструментах. Но это удавалось только тогда, когда им внушался образ хорошо им знакомого выдающегося деятеля искусства: «Ты — Репин» или «Ты — Рахманинов», и дальше следовала инструкция: «Рисуй» или «Играй». Это не означало, что испытуемые начинали писать картины так же блестяще как Репин или играть как Рахманинов. Тем не менее отождествление себя с выдающимся художником намного улучшало мастерство испытуемого. Любопытен при этом уровень перевоплощения испытуемого. Когда загипнотизированному внушили образ Репина и предложили ответить на вопросы, содержавшие предметы современного быта, отсутствовавшие во времена Репина, он не понимал значения таких вещей, как телевизор, телефон и др. Когда студенту внушили, что он англичанин, и заговорили с ним по-английски (разумеется, он немного знал язык), то на неожиданный вопрос: «Do you like пиво?» («Любишь ли ты пиво?») последовал ещё более неожиданный ответ; «What’s mean пиво?» («Что такое пиво?»), т.е. степень отождествления себя с внушенным образом была так велика, что парень «забыл» значение русских слов. Когда одному испытуемому внушили, что он Поль Морфи — гениальный американский шахматист, — и предложили сыграть в шахматы, первой его реакцией было требование огромного гонорара — миллиона долларов. Ему вручили пачку чистой бумаги, объявив, что это и есть вожделенный миллион, и в этот момент на энцефалографе был зарегистрирован мощный всплеск электрической активности кожи, свидетельствующий о выраженной эмоциональной реакции. Кстати, играл с этим испытуемым сам Михаил Таль, и он же сыграл с ним партию в его обычном состоянии вне гипноза. На фотографиях было видно, как уверенно держался во время игры испытуемый, пока считал себя Полем Морфи, для которого имя Таля ничего не значит, — и как робко вжался в стул тот же испытуемый вне гипноза, хорошо представляя себе, с кем он играет. Между прочим, Таль признал, что хотя «в образе» испытуемый играл, конечно же, не на уровне Морфи, но все же примерно на два разряда выше, чем без гипноза. Спустя несколько месяцев на вопрос журналиста, какая партия за последнее время запомнилась ему больше других, Таль ответил: «Встреча с Морфи» — и объяснил ошеломленному репортеру, что галлюцинаций у него ещё нет. Итак, именно внушение образа высокоталантливой личности позволяет выявить в гипнозе уникальные возможности, о которых сам человек не догадывается. Разумеется, эти возможности именно выявляются, а не привносятся состоянием гипноза. То, что не содержится в опыте, приобретенном человеком на протяжении жизни, то, что не опирается на потенциальные ресурсы мозга (которые намного превосходят наши самые смелые мечты) — в гипнозе получить не удается. Переживание внушенного образа обладает огромной силой, по-видимому, потому что включает все потенциальные возможности образного мышления, которым в обычной жизни, кроме сновидений, мы в нашей культуре пользуемся очень мало. Итак, В. Л. Райков исследовал активизирующую роль внушенного в сомнамбулической стадии гипноза образа высокоталантливой личности. И как оказалось, это не только устраняет защитные тенденции личности испытуемого, сковывающие её творческие возможности, но и перестраивает её мотивационную структуру, меняет установки и уровень притязаний. Внушение активного образа в гипнозе имеет следствием значительную активизацию творческих процессов, в том числе и вербального характера. При этом изменяется сам «стиль» мышления, появляется «новое видение» старых объектов. Изменение представлений испытуемого о своей личности приводит к актуализации иной стратегии мышления, к другому набору приемлемых и неприемлемых решений, к иной системе рассуждений.

О.К. Тихомиров

На психологическом факультете МГУ под руководством профессора О. К. Тихомирова проводились эксперименты с целью выявления уровня интеллектуальных способностей, находящихся в гипносомнамбулическом состоянии. В этих опытах была установлена быстрая обучаемость (по сравнению с контрольной группой), а также показана активная творческая деятельность в гипносомнамбулизме. Заметьте не пассивность, в которой испытуемый не способен к упорядоченным и оценочным действиям, долгое время приписываемая сомнамбулам, а творческая активность. В этих опытах принимал участие врач-гипнотерапевт В. Л. Райков[13].

Опыты О. К. Тихомирова иллюстрируют, что у сомнамбулы, спонтанно активируются интеллектуальные резервы: способность порождать необычные идеи, отклоняться от традиционных схем мышления, быстро решать проблемные ситуации. В психологии эти интеллектуальные способности выделены в особый тип и названы креативностью (от. лат. creatio – сотворение, создание). Из проведенных О. К. Тихомировым экспериментов видно, каковы испытуемые в гипносомнамбулическом состоянии в сравнении с самими собой в бодрствовании и с контрольной группой. Одной группе, находящейся в гипносомнамбулизме, Тихомиров дал роли «выдающихся людей», а другой, контрольной, группе в обычном состоянии (это были профессиональные актёры) поручил играть роли «великих людей» - ученых и изобретателей. Результаты были следующие. Мы приведем их близко к тексту. В негипносомнамбулической серии испытуемый встречал задание с некоторой опаской, поскольку оно было совершенно новым и в обыденной жизни не приходилось придумывать нетрадиционные назначения привычным вещам. Обычно испытуемый начинал выполнение заданий словами: «Ну что же, давайте попробуем. Посмотрим, что у меня получится». И по ходу выполнения задания ждал оценки экспериментатора, спрашивая, правильно ли он поступает в каждом конкретном случае. Поведение испытуемого в образе «выдающегося человека» абсолютно менялось. Он чувствовал себя уверенно, смотрел на экспериментатора «свысока», говорил размеренно, степенно, с чувством собственного достоинства. После прослушивания инструкции говорил примерно следующее: «Я начинаю. Пишите!»[14]. Второе отличие поведения испытуемых от актёров О. К. Тихомиров называет наиболее важным. Оно заключается в постсомнамбулической реакции испытуемых в связи с выполнением заданий творческого характера. У всех испытуемых постсомнамбулическая инерция была демонстративно выраженной. Все чувствовали после сеансов подъем психической активности, которая носила следы отображенной работы с заданиями. Например, один из испытуемых написал дома поэму на тему теста общности между паровозом и пароходом. Испытуемый Л. Г. после двух сеансов с творческими заданиями, в которых он принимал участие, сообщил, что он «совершенно переродился и стал иначе воспринимать мир, более ярко и полнокровно». Настроение было все время приподнятое, хотелось работать, мыслить, созидать. Он, никогда не занимавшийся литературой, за три дня написал целое сочинение, которое с удовольствием читал друзьям и родным. О. К. Тихомиров говорит, что испытуемая А. Ш., научный сотрудник одного из исследовательских институтов, после участия в опытах, также сообщала о хорошем самочувствии и приливе энергии, улучшении трудоспособности. Испытуемый Л. в течение нескольких дней чувствовал, что «как бы мимо воли видит связь и закономерность в развитии вещей и отдельных предметов». Общее состояние «отличное, хочу много работать, много делаю, много успеваю. Начал писать рассказы. Любопытно, что герои зачинаются и встают из головы, как Афина-Паллада из головы Зевса - ну прямо музыкальная картина «Рассвет над Москвой-рекой». Войска мои сейчас на голову выше меня, и когда они идут в атаку, передо мной одна задача - физически выстоять. Когда я ночью, в темноте, бегаю записывать приходящие фразы, сын сочувственно спрашивает: «Рассказы напали?» Они, действительно, нападают, как запой или счастливая любовь - и ставят меня в приятное положение человека, который ни ответственности за свою продукцию не несет, ни похвалы не заслуживает, если она качественная. Моя награда в другом - в блаженствах, которыми сопровождается производственный процесс. Царство Божие, действительно, внутри нас - где-то в середине головы, в районе темечка. Но хоть я и рекламирую подсознание, должен предупредить, что это хозяин жесткий - он живёт, где не сеял и собирает, где не рассыпал. За неповиновение он грызет, как нечистая совесть и насылает болезнь, похожую на несчастную любовь. Зато платит удивительно щедро, так что стоит поступать к нему в рабство и падать на лицо при малейших признаках его гнева»[15].

М. С. Шойфет

Основываясь на исследованиях П. Г. Бауэрс, В. Е. Райкова и О. К. Тихомирова - М.С. Шойфет создал музыкально-драматический театр, где люди мало что умеющие в обычном состоянии, в гипнозе освобождаясь от «психофизических заклепок», преображались до неузнаваемости: они пели, танцевали, рисовали, говорили на иностранных языках, играли на инструментах, сочиняли стихи и музыку, и делали это лучше, чем в бодрствовании. Впоследствии у некоторых из них возникала необоримая потребность сочинять стихи, создавать, конструировать нечто новое. Бросалось в глаза, что участники театра гипноза становились раскованными и остроумными. Создавалось впечатление, что они, как бы вырвались из под гнета прошлого и будущего, и переживают общий более оптимистический настрой[16]. К тому же, у них разительно менялась манера мыслить: идеи носили дерзкий, парадоксальный характер. Отвечая на вопросы из зала, они, находясь в образе известного государственного деятеля или представителя шоу бизнеса, блистали красноречием[17].

Объясняя феномен вдохновения, знаменитый психолог Т. Рибо использовал аналогию с искусственным сомнамбулизмом. Он говорил, что вдохновение лишь наименьшая степень последнего, или сомнамбулизм в бодрствующем состоянии[18]. Высокая интенсивность вдохновения и воодушевления достигается в гипносомнамбулизме. Гипносомнамбулизм провоцирует лучезарное вдохновение, эмоциональный подъем. Его можно сравнить с шестибалльным штормом. Состояние "актеров" театра гипноза отличается от бодрствования наличием гипервозможностей: яркими зрительными образами и повышенной способностью к припоминанию, фантазированию и чувствованию. Благодаря игре воображения и фантазии они оказываются в состоянии расчленить и по-новому соединить приобретенные и известные ранее данные. Кроме того, осваивая методику саморегуляции, "актеры" учились управлять своими эмоциями, избавлялись от различных дисфункций в организме и т.д.[19]. Существует мнение, что эволюция приведет к тому, что выжить смогут лишь творческие личности. Как говорил Морено: «Творчество - это спящая красавица, которая для того, чтобы проснуться, нуждается в катализаторе»[20]. Как мы видели таким катализатором творчества может стать гипносомнамбулизм. Гипносомнамбулизм - это ключ к творчеству, он стимулирует блокированное здравым смыслом воображение, которое, как долго молчавший гейзер, прорывается сквозь застой ума. Применение гипносуггестии в театрально-сценической деятельности может стать важным средством управления процессом перевоплощения, овладения необходимыми эмоциями и артистическим вдохновением. Безусловно, вызывать вдохновение по заказу требуется не только театральным артистам, оно необходимо художникам, писателям, композиторам и другим служителям муз.

Оценка деятельности

«Актеры» в театре Шойфета переживают совершенно новое для них состояние - состояние нирваны, блаженства, полного духовного и физического раскрепощения. При этом они после внушения Шойфета могут такое, что раньше было просто не под силу. Я видел, как парень поет на чистейшем итальянском, хотя до этого его не изучал, девушка тут же сочиняет песню (с музыкой и стихами) и исполняет её, третий участник театра, уже вышедший из гипноза, последовательно переживает целый спектр эмоций: нажал на один палец - засмеялся, на другой - загрустил, на третий - склонило ко сну, на четвёртый - испытал чувство голода, на пятый - блаженство... (Вечерняя Москва, 15.12.1990 г.).

«… Выстроившись на сцене, триста „актеров“ и „актрис“ тотчас же успокаивались: они готовились… к перевоплощению. Артисту Московской областной филармонии Михаилу Шойфету оставалось „лишь“ обойти свою „труппу“, едва прикасаясь пальцами ко лбу каждого… И на сцене рождался… театр. Театр экспромта, импровизации. Театр, в котором каждый день — премьера. Театр, аналогов которому ещё нет в мире…» (Московский Комсомолец 14.04.89 г.).

Профессор В.Е. Рожнов справедливо спрашивает: «Разве не имеем мы права предположить, что гипноз многогранно и разносторонне, как никакое другое психическое состояние человека, раскрывающее его скрытые ресурсы, и есть прообраз психического функционирования человека будущего - своеобразная модель его неограниченного могущества, подчиняющего себе не только окружающий мир, но и самого себя, и тем самым разрешающего неразрешимые проблемы, над которыми бьется человечество всю свою мятущуюся историю?!»[21].

Примечания

  1. Ломброзо Ч. Гений и помешательство. СПб, 1892, с. 17
  2. Myers F. Automatic Writing. Proeedings. S. P. R. 1887
  3. Myers F. Human Personality and Its Survival of Bodily Death. London, Longmans, Green & Co., 1903, Bd. 1, s. 447
  4. Gilles de la Tourette. History Hypnotisme. Paris. 1898.
  5. Лёвенфельд Л. Гипнотизм. 1903,СПб
  6. Rugg, H. Immagination. – New-York-London, 1963, p. 299.
  7. Krippner, S. La Science et les Pouvoirs Psychiques de l'Homme (with Jerry Solfvin) (Sand) 1986.
  8. Pulos. L. "Athletes and Self-Hypnosis”, Coach, Athlete, and the Sport Psychologist, University of Toronto, School of Physical and Health Education, 1979, p. 144-154
  9. Bowers P. G. Effect of hypnosis and suggestions of redused defensiveness on creativity test performance // J. of pers. Vol. 35, N 2. 1967.
  10. Bowers P. G. Effect of hypnosis and suggestions of redused defensiveness on creativity test perfomance // J. of pers. Vol. 35, N 2. 1967.
  11. Райков В.Л., 1934-2007- врач, профессор, заведующий лабораторией гипнологии и психопрофилактики, президент национальной ассоциации творческого и лечебного гипноза, сопрезидент международной ассоциации творческого и экспериментального гипноза, представитель российской школы гипноза на Международном Конгрессе по гипнозу, проходившем в Иерусалиме в 1992 г.
  12. Райков В. Л. «Исследование сомнамбулической стадии гипноза с феноменом внушенной роли при активной деятельности загипнотизированного» - «Терапия психических заболеваний» М., «Медгиз» 1968, 463-469.
  13. Тихомиров О. К., Райков В. Л., Березанская Н. А. Об одном подходе к исследованию мышления как деятельности личности. В кн: Психологические исследования творческой деятельности. М. 1975.
  14. Тихомиров О. К. Психология мышления М. 1984.
  15. там же, с. 158-169.
  16. YouTube - Шойфет гипноз телеканал "Московия", 28.05.1989 г. Часть 1;2;3.
  17. YouTube - Шойфет гипноз телепередача "Ярмарка деловых идей" 31.10.1989 г. часть 1;2;3;4;5.
  18. Рибо, Т. Творческое воображение. СПб., 1901.
  19. YouTube - Шойфет гипноз телекомпания "Артель", 1992 г. Часть 1;2;3;4.
  20. Moreno J. Psychodrama. New Yorc, Norton. 1946.
  21. Рожнов В., Рожнова М. Гипноз от древности до наших дней, М.Советская Россия,1987,С.301
Advertisement